Долгая служба деревянных окон

Деревянное окно ведёт себя как дыхательная система дома: древесные поры вбирают и отда-ют влагу, реагируют на перемену температуры, а при невнимательном отношении покрываются «морщинами» трещин. Я сравниваю его с парусом, который держит форму, пока канаты тугие и парусина пропитана.

Сначала о материале. Сосна устойчива к короблению, но охотно впитывает конденсат. Лиственница плотнее, зато требовательна к сиккативу — добавке, ускоряющей полимеризацию масла. Дуб демонстрирует тектон, то есть шов вдоль годовых колец, из-за которого пятна пропитки распределяются неравномерно. Зная породу, я подбираю грунт: акрилат для мягкой древесины, алкид с уретаном для плотной.

Ежесезонная инспекция

Весной пробуждаю окно после перепадов влажности. Сначала осматриваю фальц — паз, куда вложен стеклопакет. Если уплотнитель «просел», вынимаю штапик, продуваю щель и ставлю новый профиль из ТЭП (термоэластопласт). Полиуретановое кольцо держит форму дольше, чем резина. Далее проверяю галтель — округлую часть рамы. Мелкие трещины закладываю путти — шпаклевкой на льняном масле, способной оставаться эластичной. После застывания шкурю зерном Р240, чтобы не срезать древесные волокна.

Летом окно работает под нагрузкой ультрафиолета. Я держу при себе таймер, каждые три года включая перекрытие старого лака. Сначала снимают верхний слой шабером, не затрагивая пропитку. Затем наношу межслойную лащадку — тонкий водный грунт с добавкой левкас-каолина, создающий «зуб» для адгезии. Завершаю двумя проходами аква-лака, высыхающего без резкого запаха.

Регулировка фурнитуры

Подвижные узлы страдают от смолы и пылили. Выкручиваю ручку, продуваю посадочное гнездо сжатым воздухом из мини-баллона. Затем обрабатываю кремнийорганическим спреем ролики прижимного цапфы. Приходится помнить о люфте: лишний оборот ключа превращает притвор в точку напряжения, из-за чего рама скручивается, будто арфа под перетянутой струной. Оптимальный ход — три четверти оборота.

Петли смазываю маслом на основе перфторалкила — оно не гигроскопично, не впитывает пыль, не густеет на морозе. После смазки проверяют ровность посадки створки. Шаблон-косынка подскажет отклонение в долях миллиметра. Если перекос превысил 2 мм, ставлю пластиковую прокладку под нижнюю петлю.

Защитная окраска

Новый слой краски — не косметика, а доспех. Придерживаюсь трёхэтапной схемы. Шлифовка абразивом Р180 позволяет открыть поры для грунта. Грунт выбираю с фунгицидной добавкой из пиритион-цинка, чтобы споры грибка не «прорастали» под плёнкой. Второй слой — грунт-изолятор с микровоском: он закрывает капилляры, оставляя дыхание древесины, словно тонкая мембрана альвеол. Финиш — высокоуф-стойкая эмаль. В её составе диоксид титана в форме крутильных кристаллов, отражающих ультрафиолет как зеркальце перламутра.

Зимой перехожу к консервации. Снимаю москитную сетку, чтобы конденсат не скапливался между тканью и стеклом. На ночь оставляю створку приоткрытой на миллиметр, используя гребёнку-фиксатор, этого зазора хватает для проветривания, не нарушая теплообмен. Фурнитуру обматываю х/б лентой, пропитанной воском карнаубы, — плёнка против коррозии и инея.

Остекление требует особого подхода. Стеклопакет герметизируется тиоколовой лентой, привыкрашивании заменяю её бутилкаучук-лентой, устойчивой к озону. Кромку стекла обрабатывают праймером с силаном, чтобы адгезия к тиоколу держалась дольше. Отражающий контур по периметру — алюминиевый спейсер, заполненный молекулярным ситом. Если силикагель сменил цвет с оранжевого на тёмно-зеленый, пакет пора менять: сорбент сообщил о насыщении.

Гниль начинается скрытно: под лаком поднимается пузырь с серым ореолом. Снимаю поражённый слой на глубину волокна, высушивают инфракрасной лампой до показаний влагомера 12 %. Затем наношу бор-оксал — солевой антисептик, который кристаллизуется в капиллярах и запирает воду. Поверх — эбеновое масло, придающее тон и блокирующее вмешательство кислорода.

Для внутренних откосов используют гуаровую шпатлёвку с добавкой целлюлозы: она эластичнее гипса и совместима с деревом по коэффициенту линейного расширения. Окраска откосов — силикатная краска, паропроницаемая, но водоотталкивающая, словно листья лотоса.

Заключая цикл, измеряю микроклимат рядом с окном гигрометром-термометром с памятью MIN/MAX. При влажности выше 60 % ставлю кедровый брусок-ароматизатор на подоконник: древесные фитонциды подавляют плесень, а кедровая смола работает как пассивный осушитель.

Я воспринимаю уход за деревянным окном как диалог с живым материалом. Кисть, шкурка и фоно-стетоскоп, которым я прислушиваюсь к треску волокон, превращаются в инструменты лютниста, настраивающего струну за струной. Тогда окно служит десятилетиями, сохраняя тёплый цвет янтаря и шелест осенних листьев за рамой.