Резьба по дереву: ремесло точных линий
Дуб, липа, груша — участники моей мастерской истории. У каждой породы своя душа: дуб держит линию до упора, липа слушается тихого нажима, груша держит мельчайший штрих. Выбор контролирую уровнем влажности — 10–12 %. Гигрометр подсказывает цифру, пальцы подсказывают звук: сухая доска звенит при лёгком поступке шпательком.
Что взять в руку
Линию выводит штихель-косячок, сгладить фон помогает шпунтубель, фон выбиваю бормашиной с фрезой «риска». Для черновой выемки беру шерхебель (рубанок грубого съёма), края подчищаю зензубелем. Перед запуском клинок прохожу водным камнем с зерном #6000, финиш — кожаный правик, тонкая паста Dialux. Стамеска после правки режет бумагу без заусенцев.
Орнамент рисую ресфедером — карандаш с запаянным грифелем, тонкая линия получается звонкой и стойкой. Светлая линия на грубой древесине напоминает след падающей звезды, поэтому глазу легко удерживать маршрут реза. Шаблон фиксируют бумажным малярным скотчем, без клея на древесину.
Техника реза
Работа начинается с прорезки контуров. Лезвие ставлю под угол 55°, усилие переношу через большой палец, другой рукой удерживаю обушок резака, исключая рывок. Глубина задаётся одним движением, повторный проход допускаю только для расширения штриха. Стружка тонкая, завивается пружиной, отражая правильную траекторию.
При фигурной выемке применяю технику «левкас»: тонкая грунтовка казеином стягивает волокна, предотвращая скол. Рез чувствуется как движение конька по льду — плавное, без вибраций. Отбойная кисть выбивает пыль, показывая рельеф.
Перчатка из волокон Dyneema спасает суставы от случайного заноса. На столе антивибрационная мата из пробки-каучука, чтобы звук стамески не ушёл в квартиру словно колокол.
Финиш и уход
После завершения фактуру грунтую льняным маслом с добавкой пументина (пигментная паста). Масло вытягивает волокно, рельеф проявляется, словно берег после отлива. Излишек снимаю хлопковой ветошью через десять минут. Поверх ложится воск с карнаубой, полировка лоскутом фланели приводит поверхность к бархату.
Ошибки вижу сразу: если стружка вышла ломкой, угол атаки завышен, если волокна поднялись ежиком, влажность превышает норму. Исправляю тонким срезом навстречу волокну и прогревом феном до 40 °C, после чего прохожу шлифовальной губкой зерно 320.
Инструмент прячу в рулон из брезента, каждая кромка лежит в кармане поролона. Внутри рукояти пропитываются воском, сталь сохраняет зеркало.
Каждая линия в древесине похожа на штрих судьбы: нет права на Ctrl+Z, правит лишь рука и звук лезвия. После рабочей сессии мастерская пахнет смолой, вытертым сталью камнем и лёгкой горечью льняного масла — аромат ремесла, который греет точнее печи.
