Глубокая тонировка паркета: мой метод
Первый раз я сменил оттенок старого штучного паркета в восемнадцать лет, когда в мастерской отца лежал полуистлевший ореховый настил. С тех пор процесс тонировки превратился для меня в почти алхимический ритуал, где древесина разговаривает через поры, а я подстраиваю тон под её тембр.
Под словом «тонировка» я понимаю введение пигмента в самые верхние капилляры волокон, без создания непрозрачной плёнки. Часто применяю спиртовые морилки, усиленные оксикомпонентными частицами ионов железа, либо масляные смеси с добавкой лютециевого лака — редкой смолы с янтарным отливом. Такая рецептура подчёркивает рисунок годовых колец, а не прячет его под краской.
Отбор цвета
Перед началом работ попробую дозировку на контрольной планке, вырезанной из того же дуба или клёна, что и основное покрытие. Световой тест провожу при трёх температурах освещения: холодной, нейтральной, тёплой. Так удаётся увидеть, каким станет пол утром, днём, вечером, и не удивляться изменению настроения комнаты.
При выборе оттенка отталкиваюсь от естественного хрома древесины. Дуб с высоким содержанием танинов дружит с реагентами на основе железного купороса, результат — глубокий графит с лёгким зеленоватым фоном. Клён отвечает на органические красители карминовой группы, рождая жемчужный розоватый отлив. Орех любит тёплые масляные пигменты на льняной базе, а ясень показывает характер при добавлении ультрамариновых частиц.
Подготовка основания
Шлифование начинаю зерном 60, продолжаю шагом 80 – 100, финиширую абразивом 120. Грубое снятие старого лака устраняет полость между досками и будущей краской. За каждым предприятиемпоходом иду циклёвочным пылесосом, чтобы частицы исчезали из пор незамедлительно. Последний приём — «water popping»: влажной тканью слегка поднимаю ворс, открывая каналы для морилки.
В работе ориентируюсь на показатель влажности по протоколу «гигрометр СиГМ-40»: 7–9 % — минимальный риск вспучивания слоя. При большей сырости переношу процедуру, иначе тонирующий состав ляжет пятнами.
Нанесение состава
На площади до двадцати метров использую хлопковую ветошь, на масштабных объектах — двухдисковую машинку с войлочным кружком. Каждое движение плавное, перекрытие проходит на одну треть предыдущего захода, чтобы граница растворялась. Работать приходится стремительно: спирт испаряется за секунды, и волокно закрепляет пигмент, словно захлопывая дверцу.
После впитывания жду тридцать минут, затем протирают поверхность сухой марлей-гобой, снимая избыток красителя. Второй слой наношу, лишь когда паркет приобретает матовый шелковистый вид и перестаёт липнуть к ладони.
Финиш выстраиваю по схеме «масло + твёрдый воск»: первая пропитка льняным маслом с добавкой полиоксана, спустя сутки — паста на карнаубе и церезине. Двухкомпонентные лаки обходятся безвременьем, зато убивают глубину. Масляно-восковая комбинация работает иначе: луч падает сквозь полупрозрачный слой, отражается от подложки, подсвечивая пигмент изнутри — словно подогревая янтарный чай.
Через три дня приступаю к лёгкой полировке войлоком зернистости 0,5 микрона. Этот штрих запечатывает поры, выводит сатиновый блеск и окончательно фиксирует цвет. Хозяин получает поверхность, устойчивую к абразиву 120 единиц Табера, сравнимую с лёгкой подошвой уличной обуви.
Периодический уход сводится к мягкому чистящему средству с pH = 7,5. Я предупреждаю клиентов: агрессивная щёлочь вытягивает краситель, а хлор окисляет пигмент железа до бурых пятен. При грамотной эксплуатации первый рестайлинг потребуется не раньше, чем через восемь лет.
Тонировка сродни акварели на доске: одно лишнее движение кисти — и рисунок треснет. Зато точная рука награждает сиянием, недоступным фабричным ламинатам. Каждый раз, вдохнув аромат свежего масляного состава, я вспоминаю мастерскую отца и понимаю, что работа завершена правильно, когда цвет звучит без единой фальшивой ноты.
